Сайт о Городе и для Города

В Минске прошла презентация фундаментального двухтомного издания «Полоцкие грамоты XIII – начала XVI века»

Автор: soyuz.by

На днях в Минске прошла презентация фундаментального двухтомного издания «Полоцкие грамоты XIII – начала XVI века», подготовленного коллективом белорусских и российских учёных. Об особенностях издания, своих научных интересах и открытиях корреспонденту портала www.soyuz.by рассказал заместитель ответственного редактора, научный сотрудник Центра по истории Древней Руси Института российской истории РАН, кандидат исторических наук Сергей Полехов.

– Сергей, расскажите о книге «Полоцкие грамоты XIII – начала XVI вв.». В чем отличия нового издания от серии, изданной в 1977 – 1989 годах? Чем обусловлена актуальность и необходимость нового издания?

– Новое издание содержит ряд новаций. С одной стороны была проведена такая элементарная работа, как уточнение чтений, сопоставление списков, выбор лучшего списка в случае, если имеется несколько копий одного документа. Например, основополагающий документ для истории Полоцка XV века – Копысский торговый договор о торговле между Полоцком и Ригой, заключенный великим князем Витовтом с ливонским магистром Конрадом фон Фитингхофом в 1406 году, до сих пор не был как следует изучен и издан с этой точки зрения. Удалось изучить и сопоставить его списки, а также найти новые.

В старом издании ряд текстов передан с неточностями и ошибками. Эти моменты также были исправлены. Я уже не говорю об уточнении переводов иноязычных текстов – латинских и немецких, потому что они, судя по моему опыту, без перевода в белорусской и российской историографии функционируют довольно слабо. Мало кто владеет такими редкими языками, как средненижненемецкий. В составе нашего коллектива есть выдающийся специалист по этому языку – Екатерина Ричардовна Сквайрс – профессор филологического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова.

Еще одна особенность заключается в чрезвычайно подробном описании документов – сообщении принципиально новой информации о них. Описывается внешний вид, описываются все пометки, которые имеются на документе. Это позволяет решать серьезные исследовательские задачи. Например, благодаря тому, что в XVII веке рижские архивисты нанесли на полоцкие послания прошедших веков пометки с кратким содержанием, мы понимаем, каким образом в Риге представляли себе социально-политический строй Полоцка.

Отмечу, что мы издавали не только тексты. Важным элементом документа, если он написан на бумаге, является водяной знак (филигрань), важным элементом любого правового документа и любого послания является печать. В нашем издании помещены подробнейшие каталоги водяных знаков и печатей полоцких грамот. Надеюсь, что они сослужат свою службу историкам.

– Как долго шла работа по подготовке издания?

– Идея нового издания зародилась у белорусских коллег примерно 10 лет назад и была горячо поддержана Анной Леонидовной Хорошкевич, составителем первого издания и ответственным редактором второго. Но в стадию активной реализации проект вступил в начале 2012 года, когда я и присоединился к нему. После этого на его завершение понадобилось четыре с половиной года.

– Есть ли среди опубликованных грамот Ваш любимый, наиболее заинтересовавший, документ? О чем он?

– Таких документов я могу назвать несколько. Это и жалованная грамота польского короля Владислава Ягайла своему брату Скиргайлу, аренга (преамбула) которой открывается возвышенными словами «Бог дал нам всего много» (эти слова относятся и к Полоцкой земле). Интересно, что удалось отыскать деревню под Вильнюсом, где был выдан этот документ: её упоминает и Ян Длугош – видимо, король любил там охотиться. Это и гораздо более приземлённые свидетельства полоцкой повседневности начала XVI века – послание полоцкого воеводы Станислава Глебовича властям Риги с просьбой наказать рижан, которые «делали смехи такие, чого ж бы не мели чинити… або которые чары делаючи, або поветрие злое на тое место (Полоцк) наносячи: свиньи мяртвые и з ыншими шькарядными речми увезавши оу коробьи, как бы и з речми купецькими возили по месту», или аналогичная жалоба наречённого архиепископа Евфимия на православных купцов, которые в Риге «у святые дни ядять и пьють рано не по обычаю», так что на них «мерзко смотрети».

Вообще полоцкие послания в Ригу – источники, в которых слышатся живые голоса тогдашних людей: этим они отличаются от актовых источников, составлявшихся по определённому формуляру. Есть в «Полоцких грамотах» и моё личное открытие, которым я могу гордиться. В историческом Кёнигсбергском архиве в Берлине удалось обнаружить описание печати полоцкого князя Андрея Ольгердовича 1385 года, ранее не опубликованное. Оказалось, что на его печати был изображён пеший воин. Ранее считалось, что это – символ Кейстута и Витовта, тогда как Ольгердовичи якобы использовали изображение всадника, впоследствии позаимствованное Витовтом и ставшее гербом Великого княжества Литовского. Теперь выясняется, что всё было не совсем так.

– Ваши научные интересы связаны с историей Великого княжества Литовского. Чем Вас привлекает история ВКЛ?

– Пожалуй, тем, что она относительно мало известна широкой публике в России, хотя Литва была ближайшим соседом русских земель, а многие сюжеты толком не изучены и профессиональными историками. При этом Великое княжество Литовское очень своеобразно и необычно. Со всеми этими особенностями мне пришлось столкнуться, когда я работал над диссертацией, а впоследствии над монографией о Великом княжестве Литовском после смерти Витовта – она называется «Наследники Витовта» и вышла в Москве в начале этого года.

– Как в современной российской историографии представлена история этого средневекового государства?

– Я бы сказал, что его образы в российской историографии имеют инструментальный характер, служат тем или иным целям: это ближайший сосед, откуда приходят «литовские влияния» или рати, постоянный соперник и противник; это край, откуда можно черпать сведения об архаичных институтах и обычаях; это «другая Русь» – но в любом случае почти нет серьёзных попыток разобраться во внутреннем устройстве Великого княжества Литовского. Специальный, высокопрофессиональный исследовательский интерес нацелен на изучение XVI века – времени, которое для России стало эпохой Ивана Грозного и Ливонской войны.

– Насколько популярна в России история Беларуси, белорусистика в целом? Какие темы больше всего привлекают российских исследователей?

– Знаю, что у широкой читательской аудитории книги на эту тему пользуются спросом, но вот популярность её среди историков, к сожалению, ниже, чем у «классических» сюжетов по истории Западной Европы. У историков относительно большой популярностью пользуются сюжеты из долитовской истории Беларуси, которые можно вписать в общедревнерусский контекст, отношения с Россией XVI–XVII веков, в какой-то мере – положение в составе Российской империи в XIX столетии.

– Издание книги «Полоцкие грамоты XIII – начала XVI века», безусловно, можно считать успешным проектом. Планируется ли продолжить сотрудничество с белорусскими историками? Возможно, уже есть конкретные планы?

– Я рассчитываю на продолжение сотрудничества с белорусскими историками, но какие именно очертания оно примет – покажет время. Из своих масштабных проектов на данный момент могу назвать третий том «Полоцких грамот», который будет включать «внешние» (главным образом немецкоязычные) свидетельства об истории Полоцка, а также давний замысел – «Дипломатический кодекс Свидригайла», в основу которого лягут многочисленные источники, собранные в архивах нескольких стран за время работы над диссертацией и книгой о Великом княжестве Литовском после смерти Витовта.

Яндекс.Метрика