Сайт о Городе и для Города

Полоцкие краеведы Андрей и Алексей Буховецкие зажгли лампаду у памятника Героям Отечественной войны 1812 года

Просмотров: 611
Для ГородаМысли, идеи, взгляды

Автор: Текст публикации подготовил А. Одиноков


Полоцкие краеведы Андрей, Алексей Буховецкие зажгли лампаду в память погибших солдат при штурме Полоцка 7 октября 1812 г на месте воссозданного памятника- часовне, который сочетает в себе силуэт православного храма и обелиска.



ШТУРМ ПОЛОЦКА 7 ОКТЯБРЯ 1812 г.

Во исполнение плана императора Александра I графу Витгенштейну поручалось овладеть Полоцком, отрезать войска Удино и Сен-Сира от Наполеона и отбросить их к р. Неману. Затем Витгенштейн должен был занять линию р. Улы, укрепить проходы между Двиной и Березиной и, преградив, таким образом, путь отступления противнику на этом участке, войти в связь с отрядом Чичагова, направлявшимся к линии реки Березины.
По прибытии к корпусу графа Витгенштейна большей части назначенных ему подкреплений и при сближении с ним корпуса графа Штейнгеля, число наших войск в окрестностях Полоцка значительно увеличилось. В начале октября, под непосредственным начальством Витгенштейна было около сорока тысяч человек, в числе которых девять тысяч ополчения, со ста пятьюдесятью двумя орудиями, а под начальством графа Штейнгеля до десяти тысяч человек, с восемнадцатью орудиями.

3-го октября, все войска, состоявшие под непосредственным начальством графа Витгенштейна, были для наступления к Полоцку разделены на три колонны, из которых две — средняя и левая — составляли 1-ый корпус, под личным начальством Витгенштейна, а третья правая колонна — 2-ой корпус, вверенный генерал-лейтенанту князю Яшвилю. Впоследствии, 5-го октября, когда наши войска уже подошли к Полоцку, почти все ополченские дружины были преданы пехотным полкам и сводным батальонам 5-й и 14-й дивизии и составили их резервы, находившиеся во 2-й линии и построенные в колоннах исключительно для натиска; такое соединение ополчения с регулярными войсками доставило нашим ратникам боевую опытность и дало им возможность блистательно отличиться, в нескольких встречах с неприятельскими войсками.

В то время, когда граф Витгенштейн готовился к наступательным действиям, маршал Сен-Сир, зная об усилении русских войск и не имея надежды получить какую-либо помощь, старался укрепить занятую им у Полоцка позицию. По незначительности сил в обоих его корпусах, во 2-м корпусе состояло двадцать две, а в 6-м пять тысяч человек, приходилось ограничиться защитой города и сооружением нескольких укреплений впереди городской ограды.


Наступление русских войск началось 4 октября.

5 октября, авангард генерала Балка двинулся от Жарцев к селу Юревичам и атаковал там неприятеля, занимавшего левый берег р. Полоты.

Стрелки 26-го егерского полка, рассыпавшись за оградами и в строениях по левому берегу, открыли весьма живой огонь; когда же Дибич с казаками своего авангарда, прибыв также к Юревичам, поддержал передовые войска Балка, наши егеря немедленно бросились через мост на левую сторону р. Полоты. Неприятель, уже расстроенный удачным действием 3-й конной роты, был принужден очистить село и отступить к Полоцку. Вслед за тем, граф Витгенштейн, прибыв с главными силами корпуса в Юревичи, приказал генералу Балку преследовать неприятеля по левому берегу Полоты, а подполковнику Сталыпину с особым отрядом очистить правый берег до корчмы Лазовки, что и было исполнено.

Авангард колонны князя Яшвиля, под начальством Властова, двинулся от Белого к часовне у Ропны и выбил оттуда передовой отряд дивизии Мерля, заняв и удержав эту позицию при содействии 23-го и 24-го егерских полков. Поутру 6-го октября, войска князя Яшвиля, войдя в связь с отрядом Сталыпина, вышли к мызе Присменице.

Граф Витгенштейн, предполагая решительно атаковать позицию Сен-Сир, как для того, чтобы обеспечить устройство мостов у Горян, так и для отвлечения неприятеля от корпуса гр. Штейнгеля, который в это время находился в окрестностях Дисны, поручил авангарду Балка, усиленному еще шестью орудиями 3-й конной роты, вытеснить неприятеля из леса на левой стороне Полоты и двинулся за ним сам с главными силами корпуса, приказав князю Яшвилю наступать по правой стороне Полоты.

Как только Сен-Сир заметил наступление наших войск по левой стороне Полоты, угрожавшее обходом французским дивизиям, стоявшим вдоль левого берега реки, то приказал им переменить фронт для встречи неприятеля.

Около 11-ти часов утра, в то самое время, когда неприятельские войска двигались на указанные им пункты, граф Витгенштейн, желая обозреть правое крыло позиции Сен-Сира, отправился с Калужским пехотным и Сводным гвардейским конным полками к витебской дороги и далее к городу вдоль берега Двины. Неприятель, заметив, что эти войска отошли от прочих на довольно значительное расстояние, надеялся прорвать нашу линию, и, кинувшись в атаку с несколькими эскадронами, ударил с флангов в одну сторону на легкую роту, а в другую — на Сводный гвардейский полк, угрожая отбросить к Двине наш левофланговый отряд. Сам главнокомандующий подвергался опасности быть захваченным окружившими: его французскими всадниками. В этот решительный момент, запасные эскадроны Сводного гвардейского полка, лейб-драгунский полковника Альбрехта и лейб-гусарский ротмистра Скобельцына, бросились навстречу неприятелю, а майор Бабель с батальоном Гродненских гусар ударил ему во фланг и опрокинул французов; другая часть неприятельской кавалерии, овладев орудиями 27-й легкой роты, кинулась на стрелков 6-й дружины и стала рубить их, но была встречена Могилевским полком и 4-ою дружиною, что дало время Гродненским гусарам обратиться в помощь захваченной неприятелем батарей и выручить орудия. Неприятельская кавалерия была принуждена отступить со значительным уроном.

Петербургское ополчение сражалось весьма храбро, поражая врагов прикладами и топорами. Охотники, вышедшие в стрелки, кинулись навстречу неприятельской цепи и оттеснили ее до самых укреплений. Между тем наши стрелки, и в числе их охотники С.-Петербургского ополчения, быстро подавшись вперед, выбили неприятеля из передовых его укреплений. В то же время, полковник Ридигер, с 25-м егерским полком и гвардейским резервным, оттеснил неприятеля за Воловое озеро. Гвардейские батальоны, состоявшие большей частью из рекрут, попросив позволения ударить в штыки, сражались как старые опытные солдаты. Маршал Сен-Сир прискакал к Воловому озеру, желая обозреть ход боя, и был ранен пулею в ногу, но, приказав наскоро извлечь пулю и сделать первую перевязку, продолжал руководить действиями войск.

Около четырех часов пополудни, наш главнокомандующий, прекратив сражение, приказал генерал-майору Дибичу, протянуть стрелковую цепь против неприятельских передовых укреплений и расположиться позади на позиции.

Финляндский корпус, к вечеру того же дня, расположился у Полюдовичей в двадцати пяти верстах от Полоцка; авангард его достиг реки Ушача.

Утром 7-го октября, войска обеих сторон оставались на занятых ими позициях; Сен-Сир выжидал известий от кавалерийских отрядов высланных им на левую сторону Двины; а граф Витгенштейн предполагал атаковать неприятеля на обеих сторонах Полоты, не прежде как по сближении к Полоцку графа Штейнгеля. В три часа пополудни Сен-Сиру угрожали нападением с одной стороны превосходные силы Витгенштейна и Яшвиля; с другой — двигался на путь отступления французов корпус Штейнгеля. Многие из генералов, окружавших маршала, упрашивали его отступать, но Сен-Сир отказал в том, полагая, что первый обратный шаг его замеченный русскими мог подать им сигнал к наступлению и побудить Штейнгеля к настойчивому преследованию оставленных против него войск, что имело бы следствием занятие им выхода с мостов устроенных французами в Полоцке. Неожиданное неприятелями прибытие Финляндского корпуса расстроило все расчеты Сен-Сира; ему не оставалось ничего более, как отойти за реку; но он хотел отступить ночью, не торопясь и сохраняя тишину, чтобы совершенно скрыть свое намерение и переправить войска на левую сторону Двины, прежде, нежели мы могли узнать, о сей переправе. К счастью французов, густой туман ускорил наступление темноты, что заставило графа Штейнгеля остановиться в четырех верстах от Полоцка. Канонада и ружейный огонь на левом берегу Двины прекратились, и Сен-Сир немедленно приказал генералу Обри свозить артиллерию с батарей. Но исполнение этого приказания представляло много затруднений: число орудий при войсках было несоразмерно велико; дурные дороги и крутой подъем на левый берег Двины потребовали запрягать двойное число лошадей: все эти обстоятельства замедлили отступление французов. Князь Яшвиль, получивший от главнокомандующего приказание — открыть канонаду по неприятельским укреплениям и городу, как только замечено будет приближение Финляндского корпуса, усмотрев беспорядочное отступление неприятельских колонн по левому берегу Двины, со стороны Дисны, открыл огонь со всех батарей, стоявших против мызы Спас. По свидетельству Сен-Сира, один из генералов дивизии Леграна, по непостижимой глупости приказал зажечь бараки, чтобы они не достались русским; с быстротою молнии распространилось пламя по всему лагерю, что обнаружило намерение маршала — оставить занятую им позицию. С нашей стороны была усилена канонада по городу. Множество гранат туда брошенных произвело пожары на нескольких пунктах, но благоразумные распоряжения Сен-Сира предупредили беспорядок и способствовали французам совершить трудное отступление со множеством обозов находившихся при войсках. Приказано было отходить назад, не обращая внимания на наши покушения ворваться в город. Для избежания суматохи, по одному из мостов отступали войска, а по другому артиллерия.

В продолжение сильной канонады по городу, отряд генерал-майора Алексеева, прибыв к Струйне, атаковал неприятеля, занимавшего тамошний тет-де-пон и оттеснил его за Двину.

Войска, состоявшие под непосредственным начальством графа Витгенштейна, несколько раз покушались ворваться в ретраншамент, устроенный на левой стороне Полоты для прикрытия города Полоцка. Наконец, в два часа пополуночи, было приказано идти на штурм. При свете пожара объявшего город, ворвались в него с одной стороны Властов, а с другой — Редигер. Русские воины, под огнем неприятельских стрелков, занимавших ретраншаменты, рубили палисады и падали мертвы, либо покрыты ранами; за ними следовали другие, жадно стремясь на встречу верной смерти. С западной стороны, кроме ограды из двойного палисада окруженной рвом, надлежало перейти через реку Полоту, текущую в глубокой рытвине, через которую был устроен деревянный мост, как бы висящий над пропастью, примыкавшей к городскому въезду, прорытому сквозь весьма высокую гору, сильно занятую неприятелем.

Когда 12-я дружина, статского советника Николаева, впереди прочих войск, подошла к мосту, начальник дружины приказал губернскому секретарю Петрову с охотниками броситься в рытвину, перейти вброд через речку и с криком «ура!» подать сигнал к общему нападению. Неустрашимый Петров исполнил в точности данное ему поручение: перешел через Полоту и ударил, в штыки на неприятеля, который видя себя обойденным и не имея возможности рассмотреть в темноте, сколько войск появилось у него в тылу, отступил. Наши ратники — «бородатые люди», как называли их французы, овладели мостом, который неприятель не успел разрушить, откинули заграждавшая его рогатки и появились первыми на левой стороне Полоты. По свидетельству Сен-Сира, они сражались с необыкновенным ожесточением и неустрашимостью.

В начале сражения граф Витгенштейн поставил пехоту свою, состоящую преимущественно из ополчения, в боевой порядок и приказал построить позади ее несколько батарей. По устройству батарей, он приказал войскам, их прикрывавшим, отступать и навести неприятеля на батареи. Регулярные войска исполнили это распоряжение, но, к общему удивленно, ополчение не желало отступать.

— Нас привели сюда, чтобы драться, отвечали ратники-бородачи, а не для того, чтобы отступать! Другой, третий адъютант повторяют это приказание — напрасно! Храбрые ратники-новички, незнакомые еще с военными хитростями, никого не хотели слушать. Видя это упорство ополченцев, к ним подъехал сам главнокомандующий и с веселой улыбкой сказал:

— Ребята-молодцы, ратники православные! Вчера вы знатно отлупили француза, спасибо вам! Дайте же сегодня и артиллеристам поработать; ежели вы не раздадитесь, чтоб не расстрелять вас, придется не стрелять вовсе, а принимать только французские мячики, какими они нас угощают. Итак, прошу вас: расступитесь, не закрывайте пушечек наших и дайте французу на них вдоволь налюбоваться, пока они не закричат благим матом.

— Изволь батюшка, Ваше Высокопревосходительство, изволь! Что нам заслонять своими спинами пушечки! А от собачьего сына француза не отступим все-таки.

Они отошли с досадою, говоря графу Витгенштейну:

— Ты, батюшка генерал, велел, ты и отвечай за то, что мы отступили.

Генерал Гельфрейх, со 2-м резервным гренадерским батальоном, составленным из С.-Петербургского и Таврического батальонов, и с 14-ю дружиною, овладел укреплением № 10-го, (при чем был ранен); затем — вверенный ему отряд, перейдя вброд через Полоту, в нижней части ее течения, также вступил в город, со стороны верхнего замка, и захватил одно орудие. Неприятель, истребив мосты на Двине, в три часа ночи, открыл сильный огонь по городу с батарей, поставленных на левом берегу реки. С нашей же стороны была прекращена канонада, как только войска Сен-Сира отступили за Двину. Потери неприятеля в оба дня сражения при Полоцке, 6-го и 7-го октября, простирались, одними пленными, до двух тысяч человек; множество снарядов и большие запасы провианта и фуража, собранные Сен-Сиром, достались победителям. Число людей выбывших у неприятеля из фронта простиралось вообще от шести до семи тысяч. С нашей же стороны убито и ранено до восьми тысяч человек.

Граф Витгенштейн, еще до рассвета, въехал в город исторгнутый мужеством русских войск из рук неприятеля. Поутру наши воины вошли с торжеством в Полоцк, но как весь город был совершенно разорен и завален трупами, то граф Витгенштейн приказал вывести войска в лагерь, который прежде занимали французы, и расположиться на биваках.

В следующее утро, 9-го октября совершены в соборе благодарственное молебствие о победе и панихида по убитым воинам. Едва лишь затих гул торжественных выстрелов, как прибыл из Петербурга курьер с рескриптом, который, по Высочайшей воле, было предоставлено распечатать графу Витгенштейну не прежде как по взятии Полоцка. Приобрев на то право ценою совершенного подвига, главнокомандующий узнал о возведении его в чин генерала-от-кавалерии.
__________________

Источник: РНБ. Шифр 40. 16.7. 216. «Полоцк». Киев. 1910 г.

Яндекс.Метрика