Сайт о Городе и для Города

«Преподобная Евфросиния княжна Полоцкая». Редкое издание о белорусской святой.

Из архива краеведа  А. Г. Буховецкого 


Впервые в Беларуси рассказываем о редком издании «Жизни  Евфросинии Полоцкой».

Автор издания «Преподобная Евфросиния княжна Полоцкая», Санкт-Петербург, 1910 г.  – Евгений  Николаевич Поселянин.

Евгений Поселянин (настоящая фамилия– Погожев, 1870-1931)  русский  публицист и духовный писатель, автор книг, статей и очерков православного характера. Текст частично адаптирован для современного читателя и публикуется по изданию: «Преподобная Евфросиния княжна Полоцкая». Текст публикуется с сокращением.  Из личного  архива Андрея Буховецкого.


  «Преподобная Евфросиния княжна Полоцкая»

Весна  1910  года  ознаменована торжественным событием в  церковной  жизни  русского  Запада. Мощи почившей семь с половиной веков тому  назад благоверной княжны Полоцкой, преподобной  Евфросинии,  покоившейся доселе в пещерах Киево-Печерской лавры, по волнам Днепра и  затем сухим путем возвращаются на ее родину, в древний град русский  Полоцк, в  тот  Спасо-Евфросиниевский  монастырь, который  преподобная  княжна основала  по  особому  указанию  Божию.  Много невзгод пронеслось над  многострадальным  Полоцким краем со  времени  отшествия  из  него преподобной княжны. Но во всех перенесенных народом  тяжких  испытаниях  не  забывал он заветного образа  давней родной  праведницы. Ее долго не  было среди  народа, скончалась она в Иерусалиме, и много  веков  нетленное тело ее пролежало в  Киеве. Но  залогом  возращения преподобной  на родину был оставленный ею в Полоцке заветный крест. Вместе с этим крест святой Евфросинии был и твердым  оплотом  православия, претерпевшего в этом крае множества гонений. Теперь, будто живая, совершает преподобная  Евфросиния свой обратный путь  на родину. Сама она избрала путь лишений и скорбей.  И ей более чем  кому-либо понятны  скорби родной земли. И пусть же верой призывают  ее  потомки  тех полочан,  которые при жизни утешались ее праведностью. И сильна будет перед  Богом  сугубая молитва и верующего народа, и вернувшейся к нему в нетлении святыни  преподобной княжны Евфросинии. 

Русские летописи хранят предания о посещении апостолом  Андреем Первозванным  Русской земли. Апостол, проповедуя евангелие о Христе-Спасителе, прошел знаменитый тогдашний путь: из варяг в греки. Путь же этот пролегал и по нынешней Витебской губернии. Таким образом, этот край получил благословение от непосредственного ученика Христова. Когда восточнославянские или русские племена стали обозначаться в истории, одним из заметных и крупных племен оказались кривичи. Они размещались по верховьям рек Западной  Двины и Днепра. Часть этого племени, расселившись при впадении реки Полоты в Двину, получила поэтому название полочан. Еще до призвания в Русь варягов в сказаниях северных народов поминается о богатом и сильном городе Полоцке.  Полочане  при  Игоре и Олеге ходили походами на Грецию, и в торговом договоре Олега с греками  Полоцк в перечислении городов  занимает четвертое место. Можно думать, что, как в древнем Киеве, в Полоцке были христиане еще до крещения Руси при великом князе Владимире. Владимир же послал княжить сына своего Изяслава, рожденного от Рогнеды, вместе с ним послал в Полоцкую землю и священников , чтобы они учили народ и ставили церкви. Изяслав и мать его Рогнеда, рожденная княжна Полоцкая, отличалась благочестием. Рогнеда приняла даже монашество с именем Анастасия. Под 1105 годом уже упоминается Полоцкий епископ Мина.  По Изяславу в Полоцке наследовал сын его Брячислав Изяслававич, и потом внук Всеслав Брячиславович. Младший сын последнего Святослав  Всеславович, в христианстве Георгий, и был отцом преподобной Евфросинии. Таким образом,  преподобная приходилась равноапостольному князю Владимиру правнучкой в пятом поколении. В глубокой древности у русских был обычай давать детям два имени – при рождении славянское, а при крещении –христианское. Так и дочь князя Святослава-Георгия названа была Предиславою. Тихо прошло детство княжны Предиславы в многолюдном Полоцке. Как большинство русских князей, князья полоцкие отличались своим благочестием, и вдова родного дяди Предславы Романа Всеславича. После его смерти она приняла монашества и была игуменией Полоцкой женской обители, находившийся вблизи Софийского собора. Предислава рано привыкла к церковным службам, в храме всем сердцем внимала учению о Боге и Его святой воле, научилась смотреть на жизнь, не как на время праздных забав и суетных удовольствий, ¸а как на путь служения Христу. Природный характер княжны был тихий, кроткий, жалостливый, и отличалась она вдумчивостью и степенностью не по летам. Тогдашняя русская образованность стояла довольно высоко. У князей полоцких было большое собрание книг, а княжна Предислава отличалась такой любознательностью и любовью к книжному учению, что изумляло этим своих родителей. В то время люди развивались как-то раньше, и к двенадцати годам стройная и высокая княжна Предислава была прекрасной девицей. Слыша об уме и других выдающихся достоинствах княжны, ее старались высватать многие князья для своих сыновей.

Евфросиния, княжна Полоцкая


Но тайно от родителей и близких в глубоко религиозной душе княжны зародилось желание устроить свою жизнь иначе. Она решила уйти из мира, отчасти, быть может, и потому, что древний русский терем, в котором воспитывались княжны и боярышни , был во многом похож на монастырь. Вместо пышной свадьбы и счастья с каким-нибудь молодым и удалым князем, княжну увлекала тихая монашеская келья, послушание, труды, длинные церковные службы, келейные тайные молитвы, постоянное стремление к небесному Жениху Христу, ради Которого она задумала отказаться от мира, с его призрачным счастьем и суетной славой. Обладая сильной волей, княжна решилась неукоснительно привести в исполнение  свое намерение. Как-то раз, никого о том не предваряя, княжна ушла из дома в монастырь к своей тетке игуменье Романеи, открыла ей свою душу, просила ее принять в монастырь и немедленно постричь. Долго уговаривала ее Романия отменить свое решение, опасаясь ее молодых лет и страшась гнева ее отца. Но после долгой беседы она настолько убедилась в издавна уже сложившемся решении племянницы, что исполнила ее желание, приняла ее в число сестер своей обители, и княжна была пострижена. Таким образом, когда княжна разом и навсегда порвала связь с миром, тогда родители ее были извещены о происшедшем. Страшно скорбели князь Георгий с супругой,  когда пришли в монастырь и увидели Евфросинию уже в монашеской одежде, и горько плакали  над ней, как над мертвой. А дочь утешала их и говорила: зачем скорбите вы? Неужели девушка может иметь лучшую судьбу, чем я? Подумайте только, какой удел послал мне Бог: я обручена самому Христу, я останусь на земле Его невестой. И вот началась для Евфросинии новая жизнь, о которой она мечтала. Истинная монахиня, подвижница по призванию , она как бы вовсе не осознавала своего знатного происхождения;  трудилась на всех послушаниях , как рядовая сестра , и только признавала за собой одно право на большие против других подвиги. Инок, посвятивший себя Богу, все глубже  и глубже уходит в молитву , и достигает наконец столь близкого духовного единения с Богом, что трудно ему  уже становится общение с людьми, тяжела всякая минута, которую он проводит не на молитве. Так было и с преподобной Евфросинией. Юную деву не удовлетворял даже и самый монастырь. Ей было тяжело, хотя б на несколько часов расставаться с храмом Господним, и сердце ее стремилось к той небесной жизни, которую вела в своем отрочестве при храме Иерусалимском Пресвятая Богородица. И вот княжна обратилась с просьбой  к епископу, чтобы он устроил ей при Софийском соборе тесную келью, которая в летописях  называется голубцом. В этой кельи  она и поселилась, проводя все время  в уединенной молитве, никого почти не видя. Тогда же преподобная Евфросиния возложила на себя новый труд. С детства она  имела особое влечение к книжной премудрости, а тогдашние книги почти все  были религиозного содержания. Печатание еще не было изобретено, книги переписывались от руки, и работа переписчика ценилась очень дорого. Сама столь прилежная к духовному чтению  преподобная  Евфросиния решилась и среди ближних распространять духовные книги, и ежедневно трудилась над переписыванием их. И тогда в этой работе все священные слова и благочестивые мысли  необычайно глубоко запечатлевались в ее душе, и радовалась она , что и другие в чтении  переписанных ею книг найдут то же утешение, как и она. Как ангел Божий, жила в затворе при церкви преподобная. Епископ полоцкий снабжал ее книгами. То читала и переписывала она священное Писание, то творение отцов церкви, то повествования о прошлом своей родины. Из отечественных летописцев  особенно любила она преподобного Нестора, инока Киево-Печерского.  Настольной книгой ее были тяжелые свитки Священного писания, быть может,  принадлежавшие раньше кому-нибудь из святых. Кроме трудов по переписке, преподобная занималась переводом с иностранных языков, вероятней  всего, с греческого. Юная инокиня писала и собственные сочинения, славянские стихи и трудилась над летописью города  Полоцка.  Княжна через приставленного к ней отцом слугу Михаила Гридню  посылала законченную работу епископу Ильи. Она просила обыкновенно пересмотреть  эту рукопись, затем продать ее, а вырученные деньги раздать нищим. Усердный  исполнитель ее поручений, епископ Илья взамен полученных рукописей  отправлял ей чистый пергамент, перья из заграничного тростника и краски для письма, нередко посылая ей в приписке свой привет и благословение. Таким образом, трудилась Евфросиния во славу Божию и, сидя в затворе, благотворила бедным, трудовыми своими деньгами. Постараемся представить себе эту мирную картину из далеких дней русского Полоцка. Многолюдный, шумный город живет своей разнообразной жизнью. Приезжают в Полоцк послы из других княжеств, по рекам  приплывают  плоты и лодки, тяжело нагруженные русским и иноземным товарами. Собираются, идут в походы и возвращаются после бранных трудов рати. Родится рассвет, мужает молодежь, сходят в гроб  утружденные  годами старцы… Но в этом общем кипучем разнообразии жизни неизменно, совершенно своеобразно и медленно тянется век праведной княжны. Ночная молитва, пост, изредка в великие праздники посещение церкви, а все остальное  время затвор и затвор! Встанет она на молитву,  уйдет вся душой  в небесные края, как будто не дух ее только ушел  из княжеских полоцких теремов, а и тело, истонченное подвигами, унесло туда, в высоту.  Сядет за работу, и искусные, трудолюбивые руки быстро чертят букву за буквой, строку за строкой, лист за листом, и проникает в сердце сладость Божественных слов, и радостно ей думать, что все эти листы обратятся в золото , а золото потечет в руки бедных людей .  И, думая о том , как много горя на земле , хотелось бы княжне-затворнице принять одной на себя все это горе людское, чтобы одной лишь жить и в холод, и в голод , и в скорбях:а всем людям было бы хорошо, спокойно…  Искусная рука быстро выводит букву за буквой, и льются-льются на листы пергамента и в душу Евфросинии Божественные речи.  Время течет  и течет, и со всяким часом все ближе она к вечности, к царству бесконечной радости, к духовному соединению с ожидающим ее таинственным Женихом. 

Внимательно следя за жизнью подвижников  можно заметить, что, когда они достигают нравственного совершенства, Господь призывает их к устройству собственных обителей. Так было и с преподобной Евфросинией. По смирению своему, не думала она учреждать своего монастыря, намереваясь в голубце при Софийском соборе дожить свой земной век.  Но Бог судил иначе. Однажды во сне видит она ангела Божия. Ангел берет ее за руки, выводит из города и останавливается с ней на месте, называвшемся Сельцо. Это было загородное поместье полоцкого епископа с  архиерейским домом и малым деревянным храмом. И говорит тогда ангел Евфросинии: Тебе подобает поселиться здесь. Бог хочет, чтобы на этом месте многие были через тебя наставлены на путь спасения… Это ведение повторилось благочестивой деве два раза. И, проснувшись, глубоко задумалась Евфросиния  над виденным. И в сердце ее, привыкшем покорно склоняться перед  Божией волею, звучал один ответ: «Готово сердце мое, Боже, готово». Тогда же ангел явился в видении и епископу и сказал ему:  веди рабу Божию Евфросинию к церкви  Спасителя ,что в Сельце , посели ее при той церкви, и там возникнет монастырь дев , посвященных Богу, которых Бог хочет спасти  через эту рабу Свою. Молитвы ее, как миро, восходят к Богу, и как венец на голове царской, так почивает на ней Святой Дух. И как сияет солнце по Вселенной, так просияло житие ее перед ангелами Божиими.  Проснувшись, епископ пошел к преподобной Евфросинии и возвестил ей Господню волю.  Она же рассказала епископу о своем видении, и оба они благодарили Бога. Потом епископ позвал князя  Бориса, ее дядю, и князя Георгия , ее отца , бояр и старейшин и сказал: «Перед вами отдаю я Евфросинии место Святого Спаса на Сельце, чтобы там был устроен девичий монастырь, и пусть никто никогда не отнимет от нее того, что я ей дал. Святая Евфросиния была таким образом  поселена при церкви Спасителя, и возник там монастырь для дев, хотящих в целомудрии служить  Христу. И стала праведная Евфросиния для многих дев и жен, отрекшихся от мира, наставницей и путеводительницей. Усердно учила она их своим  словом, но больше всего поучались инокини ее живым примером. Увлекаемые подвигом Евфросинии, поступили в новую святую обитель младшая  родная сестра  княжны-подвижницы Горислава, в иночестве  Евдокия, и двоюродная сестра Звенислава, дочь князя Бориса, в иночестве Евпраксия. Княжна Звенислава  принесла с собою в монастырь все свое богатое приданое. По примеру этих двух княжон стали постригаться  в монастыре и другие знатные полочанки, и многие из них приносили с собой то, что родители приготовили им в приданое. Сельцо, где возник Евфросиниев  монастырь, находилась в двух верстах от Полоцка, на берегу реки Полоты. С увеличением числа сестер прежняя деревянная церковь стала тесна, и преподобная решила  строить каменную церковь в честь Спасителя. Храм этот был воздвигнут всего в один год. Главным распорядителем дела был один муж, по имени Иоанн.  Не раз во время сна, перед восходом солнца, будил его какой-то голос: «Иоанн, вставай и иди на постройку храма  Вседержителя». Однажды, рано пробужденный этим голосом и расстроившись, он спросил в сердцах Евфросинию: «Княжна, ты ли посылаешь торопить меня ?».  Она поняла, что голос  тот не человеческий, но Божественный, отвечала: «Если и не я посылаю будить и торопить тебя, все равно будь внимателен к голосу, который зовет тебя на святое дело, и не откладывай его, ибо дело это Божие».  Стройка приближалась уже к концу, но, на горе строителей, не хватило кирпичей. Преподобная тогда помолилась Богу, говоря: «Всесильный человеколюбце Боже …Ты даровал нам большее … Молюсь Твоей благости – подать  теперь и меньшее, чем бы кончить нам храм, сооруженный во славу пресвятого имени Твоего.  На другой день, действием Божией силы печь оказалась полна обожженных и уже остывших крепких кирпичей, сделанных невидимой рукой. Все это совершилось в течение одной ночи ради преподобной. Этими кирпичами довершили постройку. Епископ с клиром в присутствии князей освящал этот храм, заложенный по указанию свыше и законченный благодаря нерукотворной помощи. И когда храм  был освящен, преподобная, упав на колени, со слезами воззвала к Богу:«Ты , Господи Сердцеведце, Вседержителю, призри на этот храм, созданный во имя Твое, как призрели некогда на храм Соломона. Благослови и словесное стадо, собранное  под кровом церкви Твоей, и подай помощь нам, чтобы легко нести иго Твое, на нас возложенное, шествуя в след за тобою, Женихом нашим. Храни верное стадо словесных Своих овец.  И будь нам пастырем, и оградою, и стражем, чтобы ни единая из нас не была похищена губительным волком-диаволом.  Ты, Господи, будь нам оружием и стеной, чтобы не овладело нами зло. На Тебя мы возложили упование наше, ибо Ты Бог милостивый для знающих Тебя, и Тебе будем воссылать славу до последнего нашего издыхания». И тут же преподобная стала поучать сестер обители  своим вдохновенным словом.  Создав обитель свою, преподобная Евфросиния горела желанием иметь  в ней одну из икон Богоматери , писанных при жизни Владычице евангелистом Лукой. Раньше много молилась она об исполнении своего желания. Потом снарядила нарочного посла Михаила в Царьград к царю Мануилу Комнену и патриарху Луке Хрисовергу . После вручила она много даров для царя и патриарха, и он  должен был испросить для игуменьи Евфросинии древнюю икону  Пресвятой Владычицы, находившуюся в Эфесе. Конечно, имя Евфросинии было хорошо известно в Царьграде, так как семья императоров  Константинопольских  была связана родством с домом Владимира Святого. Сочувственно отнеслись патриарх и император к просьбе полоцкой княжны, и отправили посольство в Азию для перенесения  из Эфеса образа Богоматери в Константинополь. Затем икона была из Царьграда отпущена в Полоцк. Преподобная Евфросиния приняла святыню с великой радостью, и , великолепно украсив ее золотом и драгоценными камнями, поставила в церковь Святого Спаса. В настоящее время икона эта находится в городе Торопце Псковской губернии  в Воскресенском соборе. Перенесена она из Спасо-Евфросиниевской обители  в Торопец в 1239 году, по случаю бракосочетания  благоверного князя Александра Невского с дочерью  Полоцкого князя Брячислава.

Преподобная Евфросиния лет глубокой старости. Игуменство ее продолжалось не менее сорока пяти, даже, может быть, и пятидесяти лет. В конце своей жизни преподобная Евфросиния решилась выполнить давнее и задушевное свое желание – посетить Святую Землю.  Сердце ее требовало подышать воздухом Святых мест, пройти там, где ходил Спаситель, поклониться Живоносному  Гробу Христову. И верхом духовного счастья казалось ей умереть в этом заветном крае. Сильная волею, преподобная Евфросиния  не стала откладывать исполнение своего желания и совершила  свое путешествие в Святую Землю, что при тогдашних путях сообщения и в ее годы было подвигом немалым. Когда распространилась весть о ее решении, городские власти сошлись в ее келью, умоляя  не оставлять своей родины. Пришел к ней и любимый брат ее, князь Вячеслав со своей княгиней, с детьми, и со слезами говорил ей: «Зачем, свет очей моих, хочешь ты оставить нас?». Святая же отвечала: «Не оставить вас хочу, а помолиться о вас и о себе во святых местах». После этой беседы, когда брат ушел, преподобная, зная и чувствуя духовное  настроение его дочерей, двух своих племянниц, задержала их и, между прочим, сказала, что желала бы обручить их бессмертному Жениху Христу. С радостью согласились с ней обе княжны. Она, в течение нескольких дней, сначала наставляла их, а потом, призвав брата, открыла ему свое намерение постричь его дочерей.  Тяжело было доброму князю, которому предстояла разлука с любимой сестрой, лишиться еще и двух дочерей. Еще тяжелее было его княгине, но, как бы из Божьих уст, услышали и приняли князь и княгиня решение преподобной Евфросинии, и в присутствии матери были пострижены – княжна Кириния  с именем Агафии, и княжна Ольга с именем Евфимии.  Вскоре затем преподобная Евфросиния рассталась с Полоцком. С ней путешествовал ее другой брат, князь Давид, и родственница Евпраксия. Монастырь же преподобная поручила своей сестре Евдокии. Некоторые записи говорят о встрече преподобной Евфросинии с греческим императором. Надо думать, что встреча эта произошла в Болгарии с императором Мануилом, направлявшимся походом на венгров. В Царьграде русские паломники были приняты с честью, и здесь обходили церкви, поклонялись святыням – чудотворным иконам и мощам. Приплыв в Иерусалим, преподобная  Евфросиния принесла в дар живоносному гробу Господню золотое кадило и многие другие дары для Иерусалимской церкви и патриарха. C великим умилением, обойдя святые места Палестины, преподобная  поселилась при церкви Пресвятой Богородицы, в монастыре, в котором обычно останавливались  наши соотечественники  и  который поэтому назывался русским . В Иерусалиме у Гроба  Господня преподобная Евфросиния молила Бога о том, чтобы в этих святых местах, где  произошло  искупление рода человеческого, где душа ее познала высшее духовное счастье, Господь послал кончину и принял душу ее. Вскоре преподобная тяжко заболела и, возлежа на одре болезни, прославляла Бога за то, что Он  внял ее последней молитве. Очень  желала преподобная поехать на Иордан, но была уже для этого слишком слаба. Она поручила брату своему Давиду и родственнице  Евпраксии привезти ей с Иордана воды. Получив ее, преподобная с великой радостью и благодарением напилась ею и облила все свое тело.  Затем со словами«Благословен Бог, просвещай и освящай всякого человека ,грядущего в мир» она в духовной радости возлегла на свой одер.

Перед смертью преподобной было явление ангела, который возвестил ей об  ожидающим ее небесном блаженстве. Тогда она послала в лавру преподобного Саввы  Освященного, прося отвести в этом монастыре место для ее могилы. Но иноки отказали в ее просьбе, так как, по завету преподобного Саввы, жены не погребались в их обители. Они указали ей на Феодосиевский  монастырь, в котором лежала мать преподобного Саввы и погребены были  некоторые другие праведные жены.  Получив этот ответ, преподобная послала доверенных в обитель преподобного Феодосия, где и было указано им место для праведницы в церковном притворе. Затем преподобная Евфросиния велела приготовить  себе гроб и после двадцати четырех дней болезни, чувствуя близость смерти, послала за священником. Приобщившись Божественных тайн, она с молитвою предала Богу свою чистую душу в двадцать третий день мая 1173 года. Преподобная была погребена в Феодосиевской обители на паперти церкви Пресвятой Богородицы.  Прошло всего четырнадцать лет после кончины преподобной, как третьего октября 1187 года Иерусалим был взят египетским султаном Саладином. Саладин отнесся очень милостиво к жившим в Иерусалим  христианам. Взяв с них небольшой выкуп, от которого беднейшие были вовсе освобождены, он предложил им выйти из города со всем своим имуществом в течение пятидесяти дней.  В эти дни монахи Феодосиевского  монастыря оставили Иерусалим, унося с собой и свои святыни. Между прочим, вынесли они из Иерусалима и гроб с мощами преподобной  Евфросинии. Святые мощи ее были перевезены в Киев и поставлены в дальних пещерах  Киево-Печерской лавры, где и пребывали до самого последнего времени. 

Место погребения  Евфросинии. В монастыре  Феодосия.Великого . Иерусалим


Ниша в храме Благовещение Киево -Печерской лавры, мощи преп. Евфросинии.


Полоцкий Спасо-Евфросиневский монастырь разделил  грустною судьбу  гонимой в  Беларуси православной веры. Обогащенная вкладами  поступивших в нее боярышень и княжень Евфросиниева обитель была  прекрасно обеспечена, имея до двадцати  населенных деревень. Но в  ХIII веке  при нашествии Батыя монахини, устрашенные вестью о приближении татар, рассеялись по разным местам. Однако  татары  до  Полоцка  не дошли. Монахини вернулись обратно,  и  мирная  жизнь  Спасской обители  потекла  по-прежнему. Наихудшие времена наступили для иноков во  времена  борьбы  Москвы с  Польшей  за древние  русские  земли в XVI веке. Когда  к  Полоцку приближался Иоанн Грозный, ему  предшествовала молва  о  жестоком  обращении его с пленными. Поэтому инокини Спасского монастыря  оставили свою  обитель  и  уже не  решались возвращаться в нее. Потом, когда  Полоцк  был взят Стефаном Баторием, король отдал  иезуитам, наряду с другими  монастырями, и Спасский со всеми его угодьями. Иезуиты в древнем храме Преображения Господня, который они обратили в латинский костел, под  церковью, где прежде погребались православные полоцкие епископы, сделали склепы  для погребения иезуитов. Когда в 1820 году иезуиты были  изгнаны из Полоцка, Спасская обитель досталось католическим  монахам  пиарского ордена. Имения Спасского  монастыря эти монахи сдали в  аренду, а храм забросили. Древняя полоцкая святыня стояла  без крыши, без окон и без дверей, переполненная мусором. Наконец когда и пиары были удалены из Полоцка, Спасская церковь передана  ведомству православного  духовенства, и ее  было  велено  восстановить. В августе 1833 года, после 250  лет, в  Спасской церкви стали совершать православное богослужение. Между  тем  посильное  украшение и полное  восстановление  храма, хоть и не быстро, неустанно продолжалось,  было закончено через два  года. К тому времени в Полоцке  утверждена самостоятельная  епископская кафедра.  В 1840  году  восстановлена и сама  Спасо-Евфросиниева  обитель.  Ближайшим поводом  к этому  отрадному  событию  послужили  следующие  обстоятельства. Присоединившийся  к  православию  из  униатов архиепископ  Василий  Лужинский  предпринял с  Крестом  преподобной  Евфросинии путешествие в  Москву и Петербург.  Крест  был  привезен в соборную  церковь  Зимнего  дворца.  Государь  Николай  Павлович, осматривая  крест,  обратил  внимание на слова  надписи,  выражающие  волю  преподобной  княжны  Евфросинии,  чтоб  крест  находился всегда в  ее обители.  И  так, как  обитель издавна  перестала  существовать,  поэтому  Государь  повелел  ее  восстановить.  Нашлись  нужные  для  дела  благотворители, и  таким  образом  воочию совершилось  исполнение  пророчества  преподобной  Евфросинии,  что  при  разрушении  обители – паки  через крест  возобновлению  ее  последует. 

Крест преп. Евфросинии сделанный в 1161 году.


Спасо-Евфросиневский храм.


По  исторической  древности  и  важному  своему  значению,  Полоцкая  Спасо-Евфросиниева  обитель была  причислена к  разряду первоклассных  монастырей. Много  скорбей  и  трудов  пришлось  нести  монахиням.  Но,  не взирая  на  крайнюю  скудность  обители,  они  мало  по  малу  устроили  небольшую  теплую  церковь,  каменную  колокольню,  кельи,  дом  для  школы.  А  открытое  сестрами  училище  для  девочек  имело  значение  для  всего  края.  При  восстановлении  обители император Николай  Павлович  поставил  условием,  чтоб  при  монастыре  было  устроено  училище  для  девиц  духовного  знания.  При  заботливом  участии  обители, училище  разрасталось в объеме. Курс  его был  не  менее  курса  епархиальных  училищ,  и  несколько  лет  назад  училище  преобразовано в  епархиальное. Состав  обучающихся  девиц в  1906  году  был  таков:  12  дочерей  священников, 13 – дьяконских,  56 – псаломщиков и 97 – инословных.  Таким  образом,  училище  это  служит усердно важному  делу  просвещения местного  населения в духе  православной церкви. Еще выше  его  значение, как  рассадника  народного  образования. Многие  из  учениц  его  становятся народными  учительницами,  получив  под  сенью  монастыря  подготовку  к  педагогической  деятельности  на  религиозной  почве.  Близкая  по  происхождению к  народу,  трудолюбивая, скромная, требовательная и  набожная. Бывшие ученицы  Евфросиниевой  школы  вынесли  всю  тяжесть  первоначального  учреждения. Когда  стало  только  развиваться дело  церковно-приходских  школ в  Белоруссии, положение  учительниц было  еще  вовсе необеспеченно: воспитанницы Спасо-Евфросиниевского училища, дочери бедняков, первые пошли на это поприще и с честью  стали  выполнять  дело воспитания и  образования детей  простого  народа  в  Полоцком крае. Двадцать третьего мая  1841  года, по  восстановлении  Спасской  обители, совершено торжественное перенесение заветного  Креста преподобной Евфросинии в ее обитель,  после  двухсот семидесяти восьмилетнего  отсутствия из нее. Торжество  было  назначено к десяти  часам утра. Крестный ход должен  был  выйти из древнего  Софийского  собора. Погода с утра  была  неблагоприятная,  шел  проливной дождь. Архиепископ Василий  думал  уже  отменить  торжество,  но служение в  соборном  храме св. Софии  началось.  Вдруг  дождь  прекратился,  засияло  жаркое солнце, прошедший  дождь  прибил  пыль, и  после ненастья  наступившая  радостная  погода  придала  торжеству  еще  больший  блеск.  С  тех  пор  Крест  преподобной  Евфросинии  хранился в  небольшой  келье  на  хорах  Спасо-Преображенской  церкви. В этой келье преподобная Евфросиния  провела  последние  годы своей жизни в Полоцке.  Крест  этот,  за отсутствием в Полоцке мощей  преподобной  Евфросинии, являлся  главною святыню,  напоминающею  о ней православным  людям.  Крест  преподобной Евфрисинии,  как  видно  из  находящейся на нем  надписи, устроен  в 1161 году,  и  является как  бы ковчегом  для  хранения разных  дорогих  преподобной  Евфросинии святынь. Святыни  эти она  получила  из Константинополя и Иерусалима. Сам  крест  шестиконечный, величиною  около  двенадцати  вершков. Он  содержит в  себе  часть  древа  Животворящего  Креста, обагренного  кровью Искупителя, часть камня  от  Гроба  Пресвятой  Богородицы,  часть камня от  Гроба  Господня,  мощи  Святых  Стефана и  Пантелеимона и кровь  великомученика  Димитрия.  По ребрам креста  идет  надпись о  том,  что  крест  оставался в  монастыре в церкви  Святого  Спаса,  и при  этом выражается запрещение продавать  и  выносить  из  обители  заветный  крест. Это святыня  находилась  в  Спасской  обители  до  завоевания  Полоцка  Иоанном Грозным, а  затем перешла  в Софийский  собор. Когда Софийский собор  был  обращен в  униатскую  церковь,  крест перешел к униатам и оставался у них до  уничтожения  унии,  т.е. до 1839  года.  Крест  этот,  во  время  преобладания унии над  православием,  являлся  как бы  символом  того, что  православие  снова засияет в  Белоруссии. Иезуиты  хорошо  понимали  значение  этого креста и вели  с  униатами  процесс о  возвращении креста им  на  том  основании,  что  они  владели  Спасским  монастырем. Судебный  процесс  они не  выиграли и тогда  пытались  посредством  хитрости  овладеть  крестом.  Однажды, когда  крест на  праздник  Воздвижения  был  вынесен для  поклонения  народа  на  середину  храма,  они  подменили  его,  подложив  на аналой  другой,  заранее  заготовленный  ими, во  всем  подобный  настоящему  кресту.  К  счастью,  униаты  заметили подлог,  нагнали  похитителя уже на улице  и  отняли  у  него  подлинный  крест.  В  1812 году, когда  Полоцк  некоторое  время  был  в  руках  французов,  для  безопасности  крест  замуровали  в  стену  Софийского  собора. В  память возращения  креста в Евфросиниевскую  обитель, ежегодно  двадцать  третьего  мая  из  всех  полоцких  церквей  совершается крестный  ход  в  Спасскую  обитель.  В конце  истекшего  века в  обители  освящен сооружавшийся  двадцать  лет  на  добровольные  копейки обширный  и  прекрасный  храм  Воздвижения  Креста Христова. В  недавние  времена  в  обители устроен  двухэтажный каменный  дом  для монастырских  келий,  трапезы  и  службы, и  воздвигнута  ограда,  без  которой  обитель  просуществовала  шестьдесят  лет.  Теперь,  с  возращением  мощей  преподобной  Евфросиниии  в  Полоцк,  ее  Спасо-Евфросиниева  обитель  чрезвычайно  возрастет в  своем  значении.  Набожный,  благочестивый  по  природе  своей  народ Беларуси  любит  святыню и,  не  находя  святынь  в православных  храмах,  обращается  к  римо-католической  церкви,  которая, по  выражению Московского  митрополита  Филарета,  предлагает  ему  «верным  и  неверным  преданием  сохраненную  святыню».  Даже  в  день  памяти  преподобной  Евфросинии,  православные  простолюдины  из  Спасской обители  отправляются  в  латинский доминиканский костел, где  хранятся мощи-останки  Андрея  Боболи,  и  здесь  католическое  духовенство  наделяет  от  его  гробницы  народ  равными  предметами,  которые  православные, не  имеющие  собственных  святынь,  чествуют и  пользуются  ими  в радостных  и  печальных  обстоятельствах  своей  жизни. Сознавая,  как  важно  для  возрожденного  в  крае  православия  пребывание  в  Полоцк  мощей  преподобной  Евфросинии,  усердием  к  памяти  ее полочане  уже не  раз  возбуждали  ходатайство о  перенесении  мощей  ее  из  Киево-Печерской лавры  в Полоцкую Спасо-Евфросиниеву обитель. Первый  об этом  ходатайствовал в сороковых  годах  архиепископ Василий  Лужинский.  Затем  в  1869  году о том же  просил  Савва, епископ  Полоцкий, ходатайство  которого  было  поддержано  приснопамятным  митрополитом  Филаретом  Московским. В  1897  году  Полоцкое  церковное  братство  снова  возбудило  вопрос  о  перенесении  мощей  преподобной Евфросинии.  Наконец  давнее  желание  полочан  теперь  совершается,  радость  их  исполняется.

Доминиканский костел, где  хранятся мощи-останки  Андрея  Боболи


Подлинник издания «Преподобная Евфросинія, княжна Полотская», вышедшего в Санкт-Петербурге в 1910 году, был обнаружен полочанином Андреем Латышем на чердаке одного из старых зданий в деревне Бельчица и позже передан Андрею Буховецкому.

Яндекс.Метрика