Сайт о Городе и для Города

Победоносный генерал Кульнев

Автор: Елена Наумова, Никита Шевцов

Эту публикацию мы готовили очень долго. Собирали материалы, изучали книги. Обращались в музеи в надежде получить дополнительную информацию о подвигах славного генерала. Совершали поездки в Латвию и Белоруссию, где также хранят память о Якове Кульневе.

201610021849-04.jpg

Первое путешествие – в Латвию – в город Резекне, что неподалеку от российско-латвийской границы. Нас встречал отец Виктор – благочинный загадочного края под названием «Латгалия». Значительную часть местного населения составляют русскоязычные жители, многие из которых исповедуют православие. Здесь находятся 60 из 100 православных храмов Латвии. Нас интересовал один из них – церковь Скорбящей Божией Матери в деревеньке Илзескалнс. В 1899 году по указу Святейшего Синода эту церковь переименовали в Кульневскую, ведь именно она стала местом окончательного упокоения первого русского генерала, павшего на боле боя в Отечественной войне 1812 года.

kulnev-500.gif

От станции вместе с отцом Виктором мы продолжили путешествие по шоссе в сторону Илзескалнса, во времена Кульнева носившего другое название – Илзенберг. Дорогой рассказывали, что нам удалось узнать о жизни генерала и его героической гибели в июле 1812 года. До знаменитого Бородинского сражения Яков Кульнев не дожил. Но его имя начертано на памятной чугунной доске обелиска Бородинского моста в списке выдающихся военачальников русской армии, а портрет можно увидеть в галерее героев Отечественной войны 1812 года в Государственном Эрмитаже.

Боевая молодость

Яков Петрович Кульнев родился в 1763 году в Латгалии, в городе Люцин (ныне Лудза) в семье местного городничего. Его отец принадлежал к знатному дворянскому роду. Предки Кульнева служили наместниками в Ржеве и Астрахани, но, не угодив чем-то Ивану Грозному, оказались в опале. Мать же Якова Петровича Элуиза Гребниц происходила из померанских немцев. В 1786 году, окончив Сухопутный шляхетский кадетский корпус, Яков Кульнев получает чин поручика. Молодому офицеру не пришлось долго ждать боевых схваток. Уже в 1787 году он принимает участие в войне с Турцией и отличается при взятии Бендер. Затем последовали польская и шведская кампании. Кульнев сражался храбро. Его отчаянная смелость сочеталась с трезвым расчетом и хладнокровным анализом боевой обстановки. Он считал, что нужно побеждать с наименьшими людскими потерями и больше думать о сохранении жизни солдат и офицеров. Неудивительно, что его кумиром был Суворов, под командованием которого Кульневу посчастливилось сражаться в 1794 году в Польше. В письме брату Яков Петрович признавался: «Я подражаю великому полководцу Суворову».

201610021849-13.jpg

В 1807 году Яков Кульнев стал подполковником, а в 1812 – генералом. Ему приписывали всевозможные чудачества, которые, скорее всего, объяснялись тем, что он не сохранял общепринятую дисциплинарную дистанцию в отношениях с нижними чинами, а по-суворовски, по-отечески общался с солдатами и младшими офицерами. Генерал пользовался большой популярностью как в армии, так и среди гражданских. Свидетельство тому можно найти у самого А.С. Пушкина. В его повести «Дубровский» помещица Анна Савишна Глобова так описывает главного героя: «Прошла неделя, другая – вдруг въезжает ко мне на двор коляска. Какой-то генерал просит со мною увидеться: милости просим; входит ко мне человек лет тридцати пяти, смуглый, черноволосый, в усах, в бороде, сущий портрет Кульнева». Это означает, что портрет генерала в России был знаком всем и каждому. Кульневым восхищались, ему посвящали поэтические строки В.А. Жуковский и Денис Давыдов. Личность Кульнева вызывала чувство глубокого уважения даже у противника. Классик финно-шведской литературы Йохан Рунеберг (автор слов национального финского гимна) включил в свой сборник «Рассказы прапорщика Столя», посвященный событиям русско-шведской войны 1808–1809 годов, балладу «Кульнев», где воспевал доблесть генерала неприятельской армии:

«Пусть речь о Кульневе пойдет. Слыхал ли ты о нем? Вот, впрямь, умел всем братом быть, И умереть, и славно жить…» и далее – «Своим носившим смерть клинком Он нас глубоко уязвил, Но так же любим доблесть в нем, Как будто б наш он был!»

Гроза 12-го года

В схватках с французами Кульнев начал участвовать еще в 1807 году, но славу в сражениях с ними снискал, когда началась Отечественная война 1812 года. Третьего июля отряд Кульнева в ходе отчаянного рейда разгромил бригаду французской конницы у белорусского города Друя. А затем, через семнадцать дней, произошло сражение, прославившее генерала, но одновременно ставшее его последней битвой. Полки под командованием Кульнева входили в состав корпуса Витгенштейна, который получил приказ не допустить прорыва войск французского маршала Удино в сторону Санкт-Петербурга. Сражение происходило недалеко от деревни Клястицы, расположенной примерно в 40 км к северу от Полоцка. Кульневу удалось не только сдержать наступление передовых частей французских войск, но и заставить их отступить. Правда, в ходе боя, вопреки приказу, генерал увлекся преследованием врага, переправился через реку Дриссу… и оказался лицом к лицу с основными силами противника. Пришлось отступить. Подбадривая солдат, Кульнев сошел с коня и вместе с ними двигался в одной цепи до тех пор, пока взрывом вражеского ядра ему не оторвало обе ноги выше колен. Известие о его гибели быстро распространилось по всей русской армии. Узнали об этом и французы. Даже Наполеон отдал должное таланту русского генерала, поставив его в один ряд с лучшими французскими военачальниками.

Гибель героя не была напрасной. После сражения при Клястицах Бонапарт пришел к выводу о бесперспективности продвижения французских войск к Санкт-Петербургу. Он сосредоточил свою армию на главном направлении – московском.

Кульнева похоронили на месте гибели, на высоком берегу Дриссы. Позднее, в 1816 году прах героя перенесли в домашнюю церковь его родственника – барона Н. Мантейфеля, а спустя еще семнадцать лет брат Якова Петровича Михаил приступил к строительству храма-усыпальницы в своем имении в деревне Илзенберг.

На родине героя

За разговором с отцом Виктором время в пути пролетело быстро. И вот Илзескалнс – крупное село, на окраине которого возвышается храм, сложенный из крупных гранитных валунов. Его алтарная часть снаружи окружена пятью колоннами, а над фронтоном западного входа устроена колокольня. Справа от входа – мемориальная доска. Подойдя к ней, мы прочитали: «Под сводами храма сего покоится прах незабвенного героя Отечественной войны 1812 года Генералъ-Майора Якова Петровича Кульнева, со славою павшаго в бою при Клястицах 20 июля 1812 г. По повелению Императора Николая I в 1830 г. поставлен в Сивошине под Клястицами памятник Генералу Кульневу на месте его геройской кончины. А в 1832 году прах его перенесен оттуда в место настоящаго упокоения».

201610021849-18.jpg

Церковный староста открыл храм, и мы сразу же увидели могилу Кульнева – саркофаг серого мрамора с прикрепленным к нему уже знакомым портретом. Надгробная надпись гласила: «Генерал-майор Яков Петрович Кульнев род. 1764 года июля 25 дня со славою погиб под Клястицами 1812 года июля 20 д.».

Затем мы продолжили путь в Лудзу – родной город генерала Кульнева. Подъехали к местному музею, который расположился в бывшей усадьбе Кульневых. Именно здесь провел свои детские годы будущий генерал. Территория выглядит как этнографический музей – деревянные хозяйственные постройки и даже ветряная мельница у пруда. А на холме над усадьбой – руины древней крепости, возведенной еще ливонскими рыцарями. Мать Якова Петровича считала себя продолжательницей рода прусских рыцарей и много рассказывала детям о романтическом прошлом их родного края.

201610021849-15.jpg

Усадебный дом – это деревянная двухэтажная постройка. Мраморная табличка на русском и латышском языках сообщает: «В этом доме 25 июля 1763 года родился и провел свое детство герой Отечественной войны 1812 года генерал Яков Петрович Кульнев». На самом деле от кульневского дома остался только фундамент. Основная часть здания, как мы потом узнали, возведена позднее.

Хотелось быстрее увидеть экспозицию, посвященную Кульневу, но Валерий Дзевалтовский, научный сотрудник музея, сказал: «Вы устали с дороги, сначала нужно чаю попить». Он говорил с еле уловимым, ностальгически приятным прибалтийским акцентом. Мы начали расспрашивать его о Кульневе, он отвечал, слегка смущаясь, объяснял, что скоро придет другая сотрудница, Рита, которая знает об этом все, нам нужно говорить с ней. Пришла Рита, а следом к нам присоединилась и директор музея Инга Прикуле. Мы долго сидели за круглым столом и не могли наговориться. Разговор шел только о Кульневе. Судьба российского генерала, родившегося в нынешней Латвии и погибшего на территории современной Белоруссии, и спустя 200 лет не оставляет равнодушным никого, кто с ней соприкасается. В музее немало экспонатов, имеющих непосредственное отношение к генералу Кульневу. К числу реликвий принадлежит серебряная ветвь, когда-то украшавшая надгробие в Кульневской церкви. Там же, в музее нам показали передвижную выставку, посвященную Кульневу и его участию в войне 1812 года. Мы были поражены ее обстоятельностью. Экспозицию подготовили, чтобы показывать в школах, музеях, библиотеках не только городов и сел Латвии, но и соседних государств.

201610021849-20.jpg

По местам боевой славы

Следующая поездка прошла по местам подвигов генерала Кульнева. В белорусском городе Полоцке одной из главных достопримечательностей считается воссозданный памятник героям войны 1812 года. Такие обелиски в виде увенчанной золоченым куполом восьмигранной пирамиды в царской России устанавливали в городах и селениях, где происходили сражения, хоть и не столь значительные, как Бородинская битва, но все же сыгравшие важную роль в победоносном завершении войны с Наполеоном. Все они в разные годы были уничтожены. Сохранился лишь возведенный в 1912 году на Бородинском поле. Первым был восстановлен монумент в Полоцке, а затем пришла очередь и его «близнеца» в Малоярославце.

В сторону Клястиц ехали на рейсовом автобусе. По дороге обсуждали, как будем искать мемориал 1812 года. И тут сидевшая впереди женщина обернулась и произнесла: «В Клястицы вам ехать незачем. Сейчас будем проезжать первый памятник Кульневу. За ним, с нескольких километрах находится другой, тот самый, который вы ищете».

Мы оказались возле реки, подошли к мосту и прочитали название на дорожном указателе: «Дрисса». Та самая река, у которой погиб генерал Кульнев. Прошли еще несколько сотен метров вдоль шоссе и увидели вдали еле заметный обелиск. Подошли ближе и на отполированной черной стеле увидели изображение человека с бакенбардами. Надпись гласила, что в этих местах, неподалеку от деревни Сивошино, «в бою с наполеоновскими ордами погиб Герой Отечественной войны 1812 года генерал-майор кавалерии Кульнев Яков Петрович». Пройдя по лесной дороге дальше, на холмике над изгибом реки заметили очертания обелиска. Именно здесь, на высоком берегу Дриссы первоначально похоронили генерала Кульнева.

201610021849-01.jpg 201610021849-05.jpg

Оставался еще один адрес: белорусский поселок Друя, расположенный на границе с Латвией. Там 3 июля (по старому стилю) 1812 года отряд под командованием Кульнева, находясь в арьергарде русских войск, разбил бригаду французской конницы. Но как попасть в Друю?

На подступах к поселку нас ожидал малоприятный сюрприз – встреча с пограничниками.

– Куда путь держите? – спросил сурового вида лейтенант.

– К памятнику генералу Кульневу, – последовало чистосердечное признание.

– А документы, разрешающие пребывание в погранзоне, у вас есть?

«Неужели зря проехали сто километров?» – с ужасом подумали мы.

– Да мы ненадолго. Сфотографируем памятник, и сразу же обратно.

Для большей аргументации мы предъявили российские паспорта. Может быть, имя генерала магически воздействует на сегодняшних военных, но пограничники сжалились над нами, разрешив продолжить путь и напутствовав: «Долго не задерживайтесь, посмотрите памятник, и сразу же возвращайтесь». Мы так и сделали.

201610021849-19.jpg

Эпилог

В судьбе легендарного генерала Кульнева, прожившего яркую, но такую несправедливо короткую жизнь, казалось бы, белых пятен не осталось. Но все же есть один примечательный факт, который остается загадкой. По некоторым сведениям, в 1830 году художник Андрей Иванович Иванов, отец знаменитого живописца Александра Иванова, написал картину «Смерть генерала Кульнева». Когда полотно показали императору Николаю I, тот едва не пришел в ярость, найдя «в означенной картине недостатки и несообразности непростительныя». После такого отзыва картину больше никто не видел. Она исчезла. Ни в фондах Третьяковской галереи, ни Русского музея, куда мы обращались за информацией, ее нет. Считается, что до наших дней она не сохранилась. Но что же могло не понравиться царю? Одну из версий озвучил Валерий Дзевалтовский из Лудзенского музея. Скорее всего, на холсте был изображен Кульнев, который перед смертью срывал с себя ордена и медали. Он не хотел, чтобы французы догадались, что среди погибших оказался русский генерал. Известно, что Кульнев носил солдатскую шинель, что считалось одним из его чудачеств. Судя по всему, монарх с такой трактовкой последних минут жизни генерала согласиться не захотел. Так это, или нет, продолжает оставаться загадкой.

Яндекс.Метрика