Сайт о Городе и для Города

Крест Евфросинии Полоцкой находится под Москвой? Еще одна версия

Автор: Міхась Скобла 


Историк Сергей Тарасов считает, что Крест Евфросинии Полоцкой цел и находится в подмосковном Загорске, в Троице-Сергиевой лавре: 

«Мои исследования и логика событий приводят именно туда».


75 лет назад из прифронтового Могилева исчез Крест Евфросинии Полоцкой. Уже во времена независимости его пытались искать в американских фондах, в хранилищах Ватикана, в российских музеях. Положительных результатов эти поиски не дали. Где сегодня находится национальная святыня белорусов? На этот вопрос попытался ответить историк Сергей Тарасов.

— Сергей, недавно в Художественном музее Могилева мне удалось увидеть копию Креста Евфросинии Полоцкой (голограмму). Как когда-то и оригинал, она экспонируется в комнате-сейфе за толстенными металлическими дверями. Впечатление усиливается и тем, что именно из этого здания крест исчез в 1941 году. Куда исчез — версий несколько. Поделитесь своей.

— Я выскажу свою версию позже. Сначала хочу напомнить прежние версии. Самая популярная в советское время — Крест был увезен немцами. Еще высказывалась гипотеза, что в 1920-е годы, когда реквизировались церковные ценности, Крест могли продать на одном из аукционов, после чего он мог попасть за океан — в США (а в Могилеве находилась копия). Говорилось и о том, что машины, на которых везли ценности из Могилевского музея вместе с архивом ЦК КПБ, где по дороге попали под бомбежку, и Крест был уничтожен или попал куда-то в Россию. Если принять на веру «немецкую» версию, то и здесь могло быть разное развитие событий. Скажем, во время реституции, когда награбленные нацистами ценности возвращались назад из Германии, их могли увезти подальше, в Россию. Причина здесь проста — немцы составляли свои описи, давали свои названия, и советские специалисты после могли не разобраться, что куда надо возвращать. Награбленное в Могилеве могли отвезти, условно говоря, в Ярославль. Я, кстати, сначала склонялся к этой версии. Но после того, как в питерском Эрмитаже обнаружилась кража различных ценных вещей, в Российской Федерации прошла сплошная проверка фондов абсолютно во всех музеях. Если бы Крест был в каком-то музее, он обязательно всплыл бы. Просто так скрывать и никому не показывать, а тем более не вносить в фондовые списки, его не могли. Но тут интересная особенность: вывезенный вместе с Крестом архив ЦК КПБ, по свидетельствам моих коллег-архивистов, сохранился полностью.

— Значит, по дороге не разбомбили. Здесь можно добавить, что в 2003 году неожиданно нашлось и Слуцкое Евангелие, которое также вместе с Крестом исчезло в 1941 г. из Могилева. Причем церковь ничего не объясняет, ссылаясь на тайну исповеди. Просто чудо что такое.

— Действительно, произошло чудо. В 2003 году митрополит Филарет на епархиальном чтениях представил Слуцкое Евангелие 1582 года. По версии церкви, какая-то прихожанка передала его одному из священников. Ни фамилий, ни адреса той прихожанки — никаких данных абсолютно нет. Но почему-то утверждается, что все время, начиная с 1941 года, то Евангелие не покидало границ Беларуси. Это просто фантастика. Такого в принципе быть не могло. Не будем забывать, что Евангелие и Крест — не единственные вещи, которые хранились перед войной в Могилеве. Там было много церковной утвари, древнее оружие, доспехи, многого другого. Но сам факт появления оригинала Евангелия показывает, что есть и оригинал Креста. Когда во второй половине 90-х брестский художник Николай Кузьмич делал копию Креста, режиссер Виктор Шевелевич снял об этом документальный фильм. И в том фильме есть один очень интересный эпизод. Владыка Филарет, находясь у себя в епархии, в домовой церкви, повествует о том, как удалось найти святилища-реликвии, которые были заложены в Крест Евфросинии Полоцкой. Там была частичка Креста Господня, фрагменты святых мощей. И вот владыка говорит в кадре, что с течением времени удалось найти все, единственное, чего не удавалось, — это частичка крови Иисуса Христа. И вот однажды, когда он был у себя на родине в Загорске, в Троице-Сергиевой лавре, в ризнице он увидел на некой «дощечке» маленькую капельку и надпись над ней (сокращенно): «Кровь Христова». Тогда владыка Филарет попросил разрешения у хранителя ризницы отщипнуть частичку реликвии, чтобы перенести ее на крест, который сделал мастер Кузьмич. Что и было сделано. И здесь возникает только один вопрос: что это за «дощечка» с кровью Христа в ризнице в Загорске? По моему мнению, речь может идти только о Кресте Евфросинии Полоцкой. Второй реликвии с кровью Иисуса Христа там просто не могло быть.

— Допустим, что Крест находится в Загорске. И что, за все это время его никто, кроме владыки Филарета, не видел?

— По моим сведениям, Крест относительно недавно видели, в том числе люди из Беларуси. В то время, когда у нас началась кампания, условно говоря, «Слуцкие пояса», когда их повсюду искали, чтобы наладить производство в Беларуси. К сожалению, я не могу назвать имена, могу только сказать, что это — официальные лица. Понимаете, Троице-Сергиева лавра — очень значимое место для Русской православной церкви. Туда открытого доступа нет. Крест лежит в таком месте, куда обычному человеку попасть невозможно.

— Слушайте, Крест Евфросинии Полоцкой находится в официальном розыске, его, между прочим, разыскивает Интерпол. Есть люди, которые его недавно видели, а значит, — свидетели. Может, после нашего разговора делом займется Следственный комитет или КГБ?

— Свидетели должны быть. Если Крест действительно там лежит, его видели многие. Священники, которые туда приезжают, просто не могли его не заметить. Однако, я не думаю, что после нашей с вами беседы какие спецслужбы займутся поисками Креста. Наш разговор — не повод для того, чтобы обыскивать всю Загорскую лавру. Это все же институт церковный, а не светский. Повторюсь, место как бы на виду, но в то же время недоступно.

— Но каким образом Крест мог попасть в ту лавру?

— Давайте вспомним: к 1941 году в Советском союзе нигде не упоминались ни Александр Невский, ни Минин с Пожарским, ни Ушаков, ни Нахимов, а тут, когда началась война, они вдруг были объявлены героями, их изображения вскоре появились на орденах, о них массовыми тиражами издаются брошюры, которые расходились в том числе и по карманам солдат на передовой. Сталин позволяет церковные службы, дает церкви карт-бланш — и церковь идет навстречу государству, молится за победу советского оружия. Это был такой своеобразный «баш на баш». И за этот «баш» государство должно было чем-то заплатить. А чем? Все, что было изъято у церкви, было занесено в «госхраны» либо в фонды музеев. А оттуда достать и вернуть церкви было невозможно. Оставалось отдать то, что не было учтено. А таким неучтенным могли стать ценности, в том числе и из Могилевского музея, в том числе и Крест Евфросинии Полоцкой.

— Если Крест — святыня для православной церкви, то и отношение к нему должно быть соответствующее. А между тем, на Кресте написано: «Если же кто вынесет крест из монастыря (имеется в виду монастырь в Полоцке), пусть он будет проклят святой Троицей и святыми отцами». Если Крест скрывается церковью, то получается, что она не выполняет свои же постулаты? Противоречие какое-то.

— Безусловно, противоречие здесь есть. И первым его заметил, как ни странно, Иван Грозный. До 1563 года Крест из Смоленска попал в Москву. Когда Иван Грозный после взятия Смоленска шел на Полоцк, то идеологическим основанием для этого было намерение вернуть Крест Евфросинии на родину. И он это сделал. Он вез Крест рядом с собой, по-видимому, действительно, побоявшись того заклятия. Таким образом в ХVI веке Крест вернулся в Полоцк. И с тех пор он Беларуси не покидал. То заклятие, видимо, все же имело силу. На Кресте, кстати, еще написано, что грабитель будет проклят всеми святыми отцами и семью святыми соборами. А семь соборов церкви — это те соборы, на которых были приняты основные символы веры. Это серьезные вещи. И то заклятие, безусловно, распространяется и на тех, кто удерживает Крест сегодня.

— Можно допустить, что Крест Евфросинии Полоцкой, как упомянутое Слуцкое Евангелие, в определенный момент может возникнуть неизвестно откуда?

— Хотелось бы, чтобы такое чудо произошло. Правда, я не очень в это верю. В нашей истории не так много ценных святынь, связанных с конкретными людьми — в нашем случае с именами мастера Лазаря Богши и святой Евфросинии, затупницы Беларуси, нашей небесной покровительницы. Есть еще крест Авраамия Смоленского, который был сделан по образцу Ефросиньевского креста. Пальцев одной руки хватит, чтобы эти святыни перечислить. Поэтому наш Крест является чрезвычайно ценным — и в духовном смысле, и в материальном. Его касались руки самой Евфросинии, он — вещь сакральная. Мы же сегодня еще не понимаем до конца, кем для нас является Евфросиния Полоцкая. Все народы гордятся, когда находят потомков своих великих предшественников — Чингис-хана, Наполеона, Рюриковичей и т.д. А мы могли бы найти потомков наших Рогволодовичей и Всеславичей! Единственные останки, кости человека из этого рода — это мощи Евфросинии, и они у нас есть. Что до Креста, то нежелание передать его Беларуси может быть объяснено как угодно. Скажем, в России давно принят закон о реституции, запрещающий вывоз ценностей. С другой стороны, отказ может звучать и в том смысле, что копия Креста у вас есть, хватит и ее… Так что вряд ли Крест будет возвращен. В одном я абсолютно уверен — он цел.

— Крест Евфросинии Полоцкой цел и находится в подмосковном Загорске, в Троице-Сергиевой лавре?

— На мой взгляд — да. Мои исследования и логика событий приводят именно туда.

Яндекс.Метрика